Памяти Рея (Андрея Главанакова) Жизнь как эксперимент

Памяти Рея (Андрея Главанакова)
Жизнь как эксперимент
Мы родились в экспериментальную эпоху - учились в одной стране, поступили в университет в другой. Андрей хорошо вписался в это переходное время 90-е-начало 2000-х. Тогда все начинали свой бизнес, это было его время, он чувствовал себя в нем, как рыба в воде.
Мы создали с ним близкие фирмы. Я быстро понял, что путь бизнесмена не интересен и ушёл в свободное плавание. И как-то выжил.
Он создал сначала небольшой журнал, где я впервые начал печататься и благодаря ему.
Потом он стал делать справочники, вершиной которых был трёхтомник Кто есть кто в Томске, который знали все и вся, и не только бизнесмены. Очень дорогое издание, напечатанное где-то в Европе.
Параллельно он начинает работу над книгой о ветеранах войны, в которую пригласил и меня. Вот и получается, что именно он дал мне импульс работать с последними участниками Великой Отечественной войны, работу над которыми и теперь продолжаю. Благодаря ему я тогда впервые встретился с пятью ветеранами, в том числе его бабушкой и дедушкой - они оба воевали, это было пятнадцать лет назад.
Потом он взялся за издание очень красивого и дорогого глянцевого журнала о культуре и политике, который издавал в никуда, делал больше для одного себя. Уверен, если б он только его издавал, то был бы жив.

Секты
Наше становление пришлось на сложные переходные годы. Россию тогда захлестнули секты, целью которых было духовное разложение России и нас, её жителей. Мы все, так или иначе, через них прошли, большинство выплыло, а те кто остался, судьба их, как правило, печальна.
Дело тут не в одних сектах. В этих Панченках, на семинары которого мы с Андреем ездили на Алтай. Где он теперь, этот гуру? Потом Андрей перешёл к другому гуру - Оле Нидалу, одному из бесчисленных популяризаторов буддизма под западного человека. Об Оле Нидале запомнилось, что в каждом городе у него, наверно, была жена. Нечто подобное стал практиковать и Андрей.
А когда он расстался с очередной законной женой, оставив ей ребенка и квартиру - мы стали редко встречаться. Что-то здесь было явно не так.
С сектами на самом деле все было не так просто, не случайно, они были на особом контроле ЦРУ.
Мне рассказали про одну женщину, которая тоже была йогом высокого уровня, потом у неё появились серьёзные проблемы со здоровьем. Но Господь её начал рано вразумлять. Она вовремя вошла в церковь и один батюшка ей дал совет. Один из тех бессчисленных простых батюшек, которых каждый день обливают грязью чуть не все СМИ. Но православным это не мешает верить, они понимают, кто за всем этим стоит. Они знают, что среднестатистический священник не купается в деньгах. Если есть один или два обеспеченных на целую область, то это ничего не значит.
Так вот, священник ей посоветовал 50 раз в день читать 50-й Псалом и еженедельно причащаться по воскресеньям в алексеевском монастыре, когда там вынимают частичку святото Федора Томского. Это я все примерно говорю, любой батюшка это все объяснит точнее. Она все это практиковала и главное , Господь ей дал веру. Через полгода пришла сдавать анализы и, как говорится, врачи не поверили.
Когда писал об этом, вспомнил, как Андрей рассказывал, что он был в алексеевском монастыре, когда тот только открылся. Наклонился над иконой и не мог рузогнуться, как будто сила какая его удерживала. По его описаниям я понял, что он поклонился раке с мощами святого Федора Томского и тот не хотел его отпускать. Святой ему тогда дал знак.

Формула
Андрей был в постоянном поиске, искал новую жену, новую веру.
Однажды он так высказал свою жизненную формулу - нормальные люди по жизни идут по ступеням, завершив одну ступень, они взбираются на следующую и так всю жизнь. Андрею было не интересно так идти, он шёл экспериментаторским путем. Не по ступеням, а лестницами. Пройдя ступени одной лестницы, он сразу переходил на следующую лестницу. Поэтому он оставлял очередную жену, очередного ребёнка, как оставлял им очередную квартиру, но счастья им не оставлял - в этом я был абсолютно уверен.
Затем у него наступил период строительного бизнеса. Тогда вся Россия строилась. После перестройки сначала наступил издательский бум, вся Россия кинулась в издательства, затем все начали строиться. И он, философ по образованию, знавший все и всех в городе, благодаря своим справочникам, купил трехэтажную недостроенный коробку в Академгородке. Продал свою и родительские квартиры, взял кредиты и за несколько лет построился и продал новые квартиры. Следующим и последним этапом стала Москва.
Москва она очень многих съедает, она сильно искушает. Её редко кто может выдержать. Чем он там стал заниматься? Учил жизни новых русских, открыл кабинет психологии для новых русских, где-то на Рублевке. А куда дальше шагать, какие рубежи ещё брать? Я могу в каких-то мелочах ошибаться, но теперь это не суть важно. Все это уже мелочи.
Москва любит большие деньги, но Рэй (именно так мы его называли в молодости) ничего не заработал. Прожив в столице последние годы, год назад он вернулся к родителям, на свою малую и главную Родину. А сегодня он лежит в Белом ангеле, в зале для прощания.
Зачем это все пишу? Мы встречаемся, расходимся, но все равно остаемся близки друг другу. Мы думаем как сложно жизнь прожить. А когда назад оглядываешься, все так просто. Есть некие правила, которые даны при рождении, которые родители старались нам дать, если от них отклоняешься, тут же тебе прилетает. Может сразу, а может и через 50 лет…
Когда это все написал, позвонил знакомый и сказал, что Рэй уже год как покаялся, попросил у всех прощения, послал смски с покаянием, а отец Максим ездил к нему каждую неделю причащать.
За его душу можно быть спокойный, сказал мой знакомый. И хотя мне не верится, что все так просто, но за Андрея стало очень радостно, будто он не умер, а выздоровел и заново родился.

Комментарии

Добавить комментарий